Во время войны Дюварни быстро продвигался по службе. Мирная жизнь многих лишила шансов выдвинуться. Тэпу еще повезло, что дослужился до майора. Он знал офицеров, старше себя и сделавших не меньше, но не поднявшихся выше капитанского чина, а некоторые так и остались лейтенантами. С ранней юности Тэпом владели честолюбивые мечты. Он чувствовал, что должен совершить нечто необыкновенное, создать что-нибудь выдающееся или сделать жизнь в своей стране лучше. Эти мысли родители внушали ему с детства, и он до сих пор верил в справедливость и светлые идеалы, постоянно стараясь самосовершенствоваться.

Собрав свои пожитки, он привычным движением моряка закинул сундучок на плечо, взял саквояж и вышел на палубу. Здесь собрались уже и другие пассажиры — они смотрели, как пароход подходит к Индианоле. Многих из них Тэп видел уже не в первый раз и успел как-то изучить. Все они относились к хорошо знакомым ему типам людей, кроме двоих. Один из этих двоих был высокий жилистый мужчина в ладно сшитом хорошим портным костюме из тонкого черного сукна. Полная сарказма улыбка на его лице с ястребиным носом вполне определенно выражала отношение к такому смешному и нелепому миру. Другим исключением оказалась девушка. Молодая, светловолосая, с прекрасным цветом лица. Это была юная красавица, пышущая здоровьем, выросшая на ранчо и незнакомая со всеми теми уловками, к которым прибегают городские жеманницы, чтобы подчеркнуть свою прелесть. Однако в больших голубых глазах ее застыла такая тоска, словно возвращение в Техас оказалось самым ужасным несчастьем в ее жизни.

Несколько раз Дюварни поймал на себе ее взгляд, но в нем не читалось ничего, кроме любопытства. Он приподнял шляпу.